20 октября 1812 года

— Я проклинаю тот день, когда вышла за вас замуж, Рейнекорт!

— Кажется, миледи, мы договаривались вести себя прилично, — с деланной невозмутимостью произнес Габриель Аддисон Хаузли, пятый граф Рейнекортский, больше известный в определенных кругах светского общества под прозвищем Рейн

Он стоял у подножия парадной лестницы, ведущей из большого зала на второй этаж, и наблюдал за тем, как его жена, находившаяся сейчас на шестом месяце беременности, тяжелой походкой взбирается вверх по широким ступеням. Ее живот заметно округлился. Через три месяца она родит ему сына… а может, дочь… И все из-за роковой случайности! Почему она имела несчастье забеременеть в первую же ночь?!

Граф глянул на слуг, которые, как по приказу, появились в дверных проемах, заслышав звук бьющегося фарфора, точнее, позолоченной китайской фарфоровой вазы прошлого столетия, принадлежавшей ранее его бабушке. Именно на ней Беатриса выместила на этот раз свой гнев. Одна из горничных уже опустилась на колени перед разбитой вазой и начала осторожно собирать острые осколки поблескивающего на свету синеватого фарфора.

Лорд Габриель решил не вмешиваться в происходящее и переключил внимание на графин с бренди, который дворецкий принес вместе с двумя рюмками на серебряном подносе.