– Мамы нет в Инувике, – будничным голосом сказала Дженнифер, – они с папой развелись.
Рейчел отвела глаза и почувствовала себя глупее некуда.
Ей и в голову такое не могло прийти. Тут она снова услышала тоненький голосок Дженнифер:
– Мама совсем нами не интересуется, ей больше нравится ее работа. – Девочка огляделась. – Мне надо в туалет.
Рейчел была потрясена словами Дженнифер и, объясняя девочке дорогу, не была уверена, что у нее не дрожит голос.
Когда Дженнифер ушла, Рейчел повернулась к Тео:
– Ужасно, когда ребенок так говорит о матери! Кто ее научил?
Она догадывалась кто, но горела желанием смутить его.
Реакция Тео оказалась очень бурной.
– Это вас не касается, – он словно хлестал ее словами, – но для Джессики дети никогда не были на первом месте. Она называет Дженнифер «моя маленькая ошибка». Когда три-четыре раза в год ее обуревают материнские чувства, она приезжает на пару часов и забивает ребенку голову всякими гадостями. А мне остается расхлебывать последствия.
Пристыженная, Рейчел вспыхнула и замолчала. Мать, которая не хочет видеть собственного ребенка?
Рейчел считала, что вряд ли выйдет замуж, может быть, у нее не будет детей, но как можно бросить свое дитя, она не могла взять в толк. Дженнифер просто ангел, и Рейчел хотела бы иметь такую дочь.
Тео сидел крепко сжав губы и уставившись в тарелку. Ей было ужасно стыдно за свои скоропалительные выводы, за то, что она вообще завела этот разговор. Она захотела как-то смягчить ситуацию, но нужные слова застряли в горле.
Дженнифер вприпрыжку приближалась к ним.
– Ну что, папа уговорил тебя показать нам город?
Глава 3
Рейчел подняла глаза на Тео, но он не смотрел на нее. По его удивленно вскинутым бровям и глубокой складке вокруг рта она поняла, что ее откровенная провокация не осталась незамеченной. Рейчел в растерянности молчала. Неужели он действительно желает осмотреть город в ее компании? Ей совсем не улыбалось потратить остаток дня на неофициальную прогулку. Но, с другой стороны, она явно нравилась Дженнифер, и было бы недостойно так мелочиться. Рейчел находила Тео слишком привлекательным, в этом-то и заключалась основная опасность.