Когда наемный кэб увозил ее и мальчика из дома на Итон-Террас, она попросила возницу заехать на Парк-стрит.

Добравшись до богатого фешенебельного квартала Мэйфэйр, девушка вышла из кэба, велела Дипе быть хорошим мальчиком и посидеть спокойно несколько минут, пока она сходит за вещами, и постучала в дверь внушительного вида особняка. Через некоторое время в дверях появилась пожилая седоволосая женщина с взволнованным лицом.

– О, мисс Карина, наконец-то! – воскликнула она. – Я уже начала волноваться, думала с вами что-то случилось.

– Случилось, и очень многое, няня, – ответила девушка и, пройдя через зал, вошла в гостиную, окна которой выходили в сад.

Комната имела прекрасные пропорции. В открытых дверцах встроенного книжного шкафа отражалось слепящее солнце, но полки его были пусты, как, впрочем, и сама комната.

– Что такое? – спросила няня, проследовав за Кариной в комнату. – Чем вы занимались? Вижу, вы что-то затеяли.

– Няня, я нашла работу. Это странная, я бы сказала, даже какая-то пугающая работа, но у меня она есть. А это главное. Когда завтра утром они приедут, меня здесь уже не будет.

– Но, дорогая моя, правильно ли вы поступаете? В конце концов, с ними вы могли бы жить в покое.

– Покой! – презрительно воскликнула Карина. – Да кому нужен покой, если для этого придется жить с такими людьми, как кузина Эмма и кузен Герберт! Ты же прекрасно знаешь, как они всегда осуждали маму и ненавидели папу. Представляю, какое удовольствие им доставит снисходительно относиться ко мне и повторять тысячу раз в день, как мне повезло, что я могу рассчитывать на их милость. Лучше умереть няня! Лучше умереть, чем быть обязанной им.