– Нет, нет… Я не нищенка. Позвольте мне поговорить с вами наедине, и я все объясню.
– Послушайте, моя дорогая юная леди. Я принимаю гостей, и у меня нет времени выслушать вашу историю, какой бы жалостной и заслуживающей внимания она ни была. К тому же подобные вещи раздражают меня. Возьмите то, что я вам предлагаю, а не хотите – отправляйтесь так. Вы не можете сказать, что я не был щедр к вам.
Глаза лорда Линча внимательно исследовали лицо Карины, и она чувствовала, что, если бы не ее привлекательность, вряд ли он потратил бы на нее столько своего драгоценного времени.
Уголки его рта изогнулись в улыбке. Карина чувствовала в его взгляде что-то оскорбительное, но не могла найти этому названия.
– Так вы не поговорите со мной с глазу на глаз? – тихо спросила Карина. Голос ее звучал спокойно и ровно, хотя бледные щеки заливал жаркий румянец.
– Нет, – ответил лорд Линч и протянул пятифунтовую банкноту, имея совершенно явное намерение подразнить девушку.
– Ну, хорошо. Видит бог, я изо всех сил старалась проявить сдержанность, но я приехала сюда… по просьбе вашей жены.
– Моей жены! Черт возьми! Что это значит?
– Это значит, – Карина запнулась, с трудом подбирая нужные слова, – что ваша жена прислала к вам вашего ребенка. Она смертельно больна и не могла приехать сама. Но перед вами ваш сын, и у меня есть все документы, доказывающие это.
Мгновение лорд Линч смотрел на Карину так, словно она лишилась рассудка, а потом сдавленным голосом только и смог произнести:
– Мой сын?!
– Да, – ответила Карина, открывая сумочку. – Здесь у меня его свидетельство о рождении. Он родился на Яве через семь месяцев после вашего отъезда, но здесь в свидетельстве записаны имена и его матери и ваше собственное.
Она протянула лорду Линчу документ, и он с недоверием стал разглядывать бумагу.
– Мой сын! – повторил лорд Линч еще раз и вдруг, запрокинув голову, рассмеялся. Раскаты его смеха эхом отзывались по всему залу. Карина, не отрываясь, смотрела на него широко раскрытыми глазами, а Дипа, не понимая, в чем дело, начал смеяться тоже!
Глава третья
Карина уставилась на лорда Линча, как на сумасшедшего, и, потрясенная его поведением, резко произнесла: