Она опустилась на свободное место и крепко зажмурила глаза, изо всех сил борясь со слезами, готовыми хлынуть по щекам и лишить ее остатка самообладания.

Кружными путями, минуя фешенебельные кварталы, куда столь вульгарный вид транспорта просто не допускался, омнибус прибыл на вокзал Виктория, где Карина сошла. К этому времени она уже полностью владела собой.

Девушка быстрым шагом миновала Эбери-стрит, где чуть не столкнулась с мужчиной, который, пошатываясь, вышел из публичного дома и явно вознамерился познакомиться с ней, и добралась до Итон-Сквер. Отсюда было уже рукой подать до нужного ей места.

Когда она подошла к порогу дома 187, щеки ее горели от быстрой ходьбы, а настроение заметно улучшилось. "Я получу эту работу, получу, – твердила она себе. – Я должна".

Карина решительно дернула за колокольчик и услышала, как он звякнул где-то в глубине цокольного этажа. В ожидании ответа девушка успела заметить, что дверное кольцо было грязным и явно нуждалось в чистке, а ступени крыльца не мешало бы хорошенько отскоблить. С неожиданным испугом она увидела в окне приколотую к грязной кружевной занавеске записку: "Сдаются комнаты". Должно быть, произошла какая-то ошибка, подумала девушка и стала искать в сумочке полученную от миссис Мейси карточку. Она все еще искала ее, когда в дверях появилась горничная в грязном переднике и съехавшем набок чепце.

– Мне… мне кажется, я ошиблась адресом, – сказала Карина. – Я ищу дом сто восемьдесят семь.

– Это здесь, – лаконично ответила горничная.

– Мне сказали спросить леди Линч.

Горничная резким движением показала куда-то в направлении темного коридора позади нее.

– Они там, – проговорила она. – Вас ждут?

– Не думаю, – ответила Карина и почти машинально вошла в дом. В нос ударил едкий запах лука и табака.

Горничная закрыла за ней дверь.