Она поигрывала тоненькой ножкой бокала с шампанским. Изысканный полупрозрачный маникюр привлек внимание Калеба к ухоженным тонким пальцам. Он любил женщин и с удовольствием отмечал их совершенства. Когда же встречал таких, по всем пунктам безукоризненных, почти терял голову. Почти...

Ава была на несколько лет младше Калеба, и благодаря этому он прежде всегда испытывал чувство собственного превосходства, будучи рядом с ней. Но только не теперь.

Жемчужно-розовое кружевное платье чудесно оттеняло ее загорелую кожу. Смелый наряд без бретелек вызывающе обтягивал высокую грудь и экстремально сужался к коленям, разрывая внимание Калеба между пышным и волнующим верхом и точеными ножками женщины. Без всяких там рюшей и оборок, это предельно простого кроя и роскошное по исполнению платье смотрелось потрясающе. Босоножки телесного цвета приподнимали стопу так, что наивыгоднейшим образом демонстрировали красивый абрис свода. Дух захватывало от такой красоты. Ава уже не была девятнадцатилетней угловатой девчушкой с многообещающим взглядом. Годы пошли ей лишь на пользу.

— Прости, что не могу сказать ничего более оригинального, чем то, что ты отлично выглядишь, старушка, — снисходительно процедил Калеб, чтобы как-то вернуть себе самообладание и уравнять шансы.

— И на том спасибо, — рассмеялась она, подняв бокал в салютующем жесте.

Калеб ослепил Аву белозубой улыбкой и, демонстративно резко повернувшись к ней спиной, зашагал в направлении бара, нуждаясь в чем-нибудь посущественнее игристой водички. В двадцать два года он так не конфузился в присутствии красивой женщины.

Десять лет назад Калеб просто овладел ею, а наутро бестрепетно проводил в аэропорт и посадил на самолет с наилучшими пожеланиями. Он искренне полагал, что все путем. Подруга отправляется получать образование в Гарварде, он остается делать карьеру. Если он что-то значит для нее, она вернется. Если же он найдет себе партию получше, что же... не было никаких обещаний, клятв, обязательств.