Калеб готов был во всеуслышание объявить о том, что жизнь его идеальна и все само течет ему в руки. Он чувствовал в себе постоянную готовность отстаивать при любом мало-мальски удобном поводе свое жизненное кредо и нежелание что-либо в устоявшемся порядке менять. Хотя многим его чисто мальчишеские радости претили. Многие могли упрекнуть его в некоторой недобросовестности, даже в откровенном вероломстве. Многим он перешел дорогу своими нестандартными маневрами.

Вряд ли Калеб Гилкрист, несущийся на гребне успеха, думал о чьем-то уязвленном самолюбии или о лелеемой кем-то мести. Он принципиально не считал нужным озадачиваться проблемами до момента их возникновения, оберегая все свои силы, спокойствие и уверенность для решающего рывка. Да и стоит ли винить его в том, что на любое предложение Калеба Гилкриста люди отвечали исключительно согласием? Грех не воспользоваться подобным даром.

Конечно, все его достижения были результатом планомерных усилий, кропотливого неустанного труда, а не подарком фортуны, как некоторым казалось. И для Калеба не существовало отдыха, выходных, отпусков. Любой контакт, каждое новое знакомство он рассматривал с точки зрения деловой выгоды. Если общение ему ничего не сулило, он не тратил на это времени. Калеб зондировал каждую ситуацию на предмет потенциальной отдачи, причем делал это легко и с удовольствием, из чего и складывалось раздражающее многих ощущение незаслуженного везения.

Калеб карабкался вверх по карьерной лестнице. Он еще не потерял способность радоваться своим достижениям, хоть уже и осознал невозможность остановиться, притормозить и отдышаться без неприятного чувства, что кто-то обошел тебя на повороте или же упущено нечто существенное.