Калеб расставил пошире ноги, заложив руки за спину, лишь бы не смотреть разочарованно на часы, устало качнулся, перенеся вес с мыска на пятку и обратно. Ему наскучило все. Искоса он посмотрел на пышно разодетую публику, заполнявшую элегантно украшенную церковь, и постарался развлечь себя мыслями о том, что свадебное торжество и последующие возлияния подарят ему немало приятных минут, учитывая, что именно на нем лежит высокая миссия шафера.

Калеб переглянулся с родителями жениха. Старики хоть и состояли в разводе, но были явно дружны. Калеб всегда высоко ставил свою проницательность. В случае родителей Дамиена он готов был поклясться, что еще до конца месяца они вновь сойдутся. Он так был в этом уверен, что, случись поспорить, обещал бы съесть свои ботинки, если старшие Хэллибертоны не оправдают возложенных на них надежд.

Если Калеб просто не понимал желания вступить в брак, то к разводам относился крайне негативно. Разводы казались ему полнейшим безобразием, подрывающим репутацию серьезных деловых людей. Ну, не комильфо. Терпи, страдай, но держись, раз сам однажды решился на такую авантюру. Таково было категорическое суждение Калеба Гилкриста.

Что до его родителей, достопочтенных мистера и миссис Гилкрист, кои так же, как и нынешние молодожены, обещали хранить верность до скончания веков, то они настолько привержены данному слову, что, не ровен час, перегрызут друг другу глотки, но ни в коем случае не расстанутся, не разведутся. Дань консервативным устоям требовала огромных личных жертв.

Гилкристы, без сомнения, были одной из самых известных семей города и, пожалуй, самой влиятельной в этой церкви, где собрались представители так называемой элиты.

Однако у Гилкристов была не самая безупречная репутация.