— Смотрела на тебя и понять не могла, то ли ты на грани обморока, то ли совершенно абстрагировался от всего происходящего. Неужели свадьба друга может так серьезно подействовать на убежденного холостяка? — поддела она молодого плейбоя.

— Не сочиняй. Обморок — это не про меня, — рассмеялся Калеб.

— Готова с этим согласиться. Скорее уж, сказываются последствия того бедлама, в который традиционно превращается любой предсвадебный мальчишник. Не так ли?

— Ты совершенно права, — не стал спорить с красивой женщиной Калеб, даря ей страстный взгляд.

— Вряд ли после этого старомодная свадьба доставит тебе удовольствие, — предположила молодая женщина.

— Отнюдь... Я готов радоваться уже тому, что свадьба эта — не моя.

— Циник, — кокетливо бросила Кенси.

— Красавица, — вернул ей комплимент молодой мужчина. — Ты смотрелась божественно в церкви. Твои щеки пылали. Я удивляюсь, как никто не умер от наслаждения, созерцая такое чудо. Понимаю, почему ты держалась в тени. В противном случае затмила бы невесту.

— Боже, сколько лжи, мистер Гилкрист! — воскликнула смуглая сестра новобрачной. — Сколько обольстительной, беззастенчивой лжи! Зачем только?

— А зачем мужчина льстит женщине? — спросил он прелестную брюнетку.

— Неисправимый ловелас, — шутливо пожурила она его и ускорила шаг.

Фотографирование стало настоящим испытанием для заскучавшего шафера. Ни в одном кадре он не оказался рядом с той, на которую старался не смотреть, но при этом боялся потерять из виду.

К дому друга он поехал на собственном автомобиле. Припарковался, направился к крыльцу, на секунду приостановился на дорожке и, задрав голову, нашел на втором этаже окно комнаты Авы. Сердце зачастило, как в юности.

В дом Калеб не заходил. Праздник устроили на заднем дворе, где для этих целей были возведены временные павильоны с закусками, открытая танцевальная площадка, украшенная многочисленными гирляндами, пока еще не зажженными. Гости прибывали.