Он сделал совсем не то, чего она ожидала. Резко приподняв голову, Джефф посмотрел жене прямо в глаза. Пронзительная холодная синева столкнулась с янтарной теплотой, и какая-то темная тень, промелькнувшая в глубине его глаз, заставила Мишель вздрогнуть. Холодок неприятного предчувствия пробежал по ее спине.

— Надоела? — задумчиво переспросил он. — Никогда… — Словно желая подчеркнуть значение этого слова, он сопроводил его взглядом, полным благодарности и почти осязаемой плотской чувственности, но стоило Мишель расслабиться в тепле этой ленивой сексуальности, как его холодный резкий взгляд снова больно кольнул ее.

— Только взглянув на твое тело, — продолжил Джеффри, — я начинаю желать тебя с такой силой, что боюсь умереть, если не получу. О, это жестокая пытка, и отныне я должен буду терпеть ее вечно.

— Пытка? — Мишель в смятении взмахнула ресницами. Ее растерянность превратилась в сильное беспокойство. Странный холод сковал все ее существо. — Ничего не понимаю! — Она села, опершись на подушки, потому что лежа чувствовала свою полную беззащитность. — Джефф, что происходит?

— Я очень хочу тебя, Мисси, — продолжал он, не обращая внимания на ее слова, таким холодным и резким тоном, что Мишель невольно подтянула к груди простыню, пытаясь защититься. У нее было такое ощущение, будто острые колкие льдинки касаются ее кожи, открытой шеи и плеч. — Но это больше никогда не повторится, — говорил Джефф. — Никогда. Может быть, эта ночь была лучшей в моей жизни, но теперь все кончено. Я ждал, когда ты проснешься, чтобы сказать тебе «прощай».

— П-п-прощай?

Нет, это не могло быть правдой. Наверное, она ослышалась, или это просто какая-то неудачная шутка… Невозможно поверить в то, что он может так жестоко поступить с ней!

— Это не смешно, Джефф.

— Смешно?

Его интонация была просто убийственна. Нет, она не ослышалась, он сказал именно то, что хотел сказать. Мишель не желала больше никаких объяснений.