Прошел год. Андрон провел кончиками пальцев по едва ощутимому рубцу. События той недели слишком незначительны в сравнении со всем, что происходит в его жизни. Помотал он тогда нервы и себе, и Маше. Он был зол, пытался представить, как бы заботилась о нем мама, и раздосадованно замечал, что Маше до нее далеко. Медсестры подтрунивали над ее самоотверженностью, а он был уверен, что ничего особенного не происходит. Жена заботится о муже. Маленькое уточнение – гражданская жена о гражданском муже. Став на ноги, Андрон отблагодарил ее очередным комплектом ювелирных украшений. Маша сделала вид, что рада. Она вообще очень странно реагирует на его знаки внимания. У него не было времени долго думать об этом. Он включился в работу с удвоенной энергией. Ему напоминали о необходимости поберечься, но эти слова он пропускал мимо ушей. Некрасов снова был самим собой!
Жизнь захватывает его, заставляя чувствовать себя то крохотным винтиком огромного механизма, то важной персоной, без которой работа этого механизма обречена. Все относительно. Перемены настроения, изменения планов. Происходящее часто кажется ему нереальным. Как будто он участвует в съемках фильма и ему отведена главная роль. Режиссер доверяет ему, позволяет импровизировать. Сегодняшнее отклонение от сценария – головная боль – не запланировано. Боль реальная и достаточно сильная. Нет сил пошевелиться. Андрон поморщился. Приступы становятся регулярными, от них уже не удается избавиться при помощи массажа, который умеет делать Маша. Ради этого Андрон приобрел массажный стол.