Мэг Трентон спохватилась, что была непростительно откровенна с посторонней, и, желая сгладить неловкость, со смешком заметила:

– Беда в том, что Тони Стедман слишком хорош собой и совершенно равнодушен к женщинам. Опасное сочетание, верно? Разжигает интерес.

В душе Флер не могла с ней не согласиться. Он на самом деле красив, а его отстраненность возбудит интерес в любой женщине. Кроме нее: сыта по горло. Но поддакивать этой заносчивой особе Флер не собиралась.

– Не знаю, – уклончиво ответила она. – Зачем лезть в чужую душу? Каждый имеет право на одиночество.

– Вы имеете в виду себя?

– Не только.

– Так вы за этим приехали? Хотите уединения?

– Пожалуй.

– Если не ошибаюсь, вы бронировали две комнаты. – Мэг Трентон заглянула в салон машины.

– В последний момент тетка передумала. – Вот уже второй раз за последние пять минут Флер чувствовала себя круглой дурой, – Извините, что не предупредила.

– А не помешало бы. Хотя бы ради приличия.

– Я не успела. – Да, она поступила некрасиво. И что теперь? Неужели она заслужила весь этот допрос с пристрастием? – Виновата. Еще раз прошу принять мои извинения. Этого достаточно? – с вызовом спросила Флер.

Лодыжка ныла, что не улучшало настроения.

– Вполне. – Мэг Трентон скривила губы в гаденькой улыбочке. – Чувствуйте себя как дома, мисс Робинсон!

Флер села за руль и, преодолевая боль, подогнала машину к крыльцу. После чего вслед за хозяйкой вошла в дом. В холле их встретил пожилой мужчина с худым болезненным лицом.

– Кто это? – спросил он, пристально глядя на Флер.

– Наша гостья, мисс Робинсон. Должна была приехать с теткой, но та передумала.

– Могла бы предупредить. Я приготовил две комнаты.

– Не велика беда, – буркнула хозяйка.

– У меня и так дел по горло. – Он повел плечами, будто на него давил непомерный груз. – Вся работа по дому на мне. – Он взглянул на Мэг с тихой ненавистью.