Именно так Флер и поступила: упав в подушки, откинулась на спину и зажмурилась от удовольствия. Ей стало тепло и уютно, почти так же уютно, как дома, с Эми. Ощущение было настолько реальным, что Флер заговорила вслух:

– Ну вот, Эми, я и приехала! Одна в чужом доме… Вся разбитая и голодная, как волк. – Надев туфлю, встала у окна и шепнула: – А вид на самом деле прекрасный…

Из окна все поместье было как на ладони. Архитектура парка не отличалась разнообразием: огромный газон и мрачноватая дубовая аллея. За парком до самого горизонта в лучах заката зелеными волнами расстилалась долина.

В дверях сарая показался Тони Стедман. Прислонясь к косяку, он курил трубку, провожая кольца дыма своими загадочными глазами.

– Тебе тоже одиноко? – Прижав лоб к стеклу. Флер дала волю воображению. – Сторонишься людей? Тебя тоже обидели?

Внезапно, как будто он ее слышит, тот перевел взгляд на окно ее комнаты. Вспыхнув до корней волос, Флер отскочила и прижалась к стене, ее сердце тревожно забилось. Через минуту украдкой выглянула в окно: никого, а дверь сарая закрыта…

Раздался стук в дверь.

– Войдите!

На пороге стоял старик с подносом: на лице любезная улыбка, в тусклых глазах неизбывная тоска.

– Закуска! – объявил он, входя в комнату, поставил поднос на стол и со стоном разогнулся. – Если что понадобится, мисс, снимите трубку. – Он кивнул на большой черный аппарат на прикроватной тумбочке. – Телефон напрямую соединен с конторкой в холле.

Старик пошел к двери, но Флер его окликнула и, сунув в руку полфунта, попросила:

– Будьте так любезны, принесите мои вещи из машины.

– Уже. – Он занес багаж из коридора в комнату. – Я бы давно принес, но мне подкинули одну работенку.

– А вы давно здесь живете?

– Очень давно, мисс. – Он понизил голос. – Даже слишком.

– Как это?

– Устал я от жизни, мисс. – Он опустил глаза. – Иной раз мочи нет терпеть.