— Так что ты собираешься делать? На вечере подойти к Ричмонду и представиться?

— Трент, кроме мамы, у нас больше не осталось родственников.

— Мы с ним не родственники.

Да, Иен Ричмонд не считал Лили родственницей. Когда двадцать шесть лет назад от него забеременела ее мать, он отказался как жениться на своей любовнице, так и признать ее ребенка.

Отец Иена предоставил Джоанн выбор. Отказаться от ребенка — она тогда не знала, что у нее родятся близнецы, — или принять одноразовую выплату и забыть о существовании семьи Ричмонд. Джоанн взяла деньги.

Лили выглядела по-прежнему и все-таки совсем иначе.

Рик вскочил с кресла, когда Лили появилась из укромного уголка салона. Ее волосы не стали длиннее, и их цвет не изменился, но на лбу и по обе стороны щек вились тонкие пряди. В результате ее карие глаза казались больше, а скулы выше. А ее губы.., ее пухлые губы приобрели более темный красный оттенок, их хотелось поцеловать. У Рика учащенно забился пульс.

Перестань, Фолкнер!

— Ты хорошо выглядишь.

Она вспыхнула от удовольствия и улыбнулась робкой, неуверенной улыбкой, от которой ему стало не по себе.

— Спасибо.

— Можем идти? — Она кивнула. Он открыл дверь и вышел следом за ней на тротуар. Легкий ветерок взъерошил ей волосы. Интересно, такие ли мягкие эти пряди, как это кажется?

Он сунул руку в карман, пытаясь найти ключи.

— Мы пообедаем в ресторане «У Коко», я заказал там столик.

— А ты не против, если мы пообедаем в менее парадном месте? Мне вымыли волосы шампунем, обработали воском, сделали педикюр, выщипали часть волос, отшелушили кожу и сделали массаж. Если еще хоть один человек начнет со мной носиться, я завизжу.

Насколько Рик знал, женщины приходили в восторг от подобного внимания к их персоне особенно когда он за это платил.

— Тебе не понравилось?