Она подняла один палец.

— Рик, после завтрака я ничего не ела. — Второй палец присоединился к первому. — Вся эта суетливость меня рассердила. — Она помахала тремя пальцами. — Эта маленькая поездка в страну мучений помешала мне зайти в бакалейную лавку. Короче — если я поеду к тебе домой, то только обедать.

Он уставился на нее, словно пораженный громом. Она то краснела, как невинная девушка, то спорила, как опытная женщина. Кто из них настоящая Лили Уэст? Неожиданно для себя он твердо решил это выяснить.

— Значит, пообедаем.

Элегантный старинный кирпичный дом Рика возвышался среди цветущих садов, как величественная старая дама. Лили прищелкнула языком при виде роз, у которых были сильно развитые стебли и мало листьев, и растущих без ухода рододендронов. Какая жалость! Английский плющ, отчаянно нуждающийся в подрезке, обвивал двухэтажные стены из красного кирпича. Величавые магнолии росли в ряд на краю газона, а за крутой крышей возвышались сосны. Этот сад когда-то был чьей-то гордостью и радостью, и при виде подобного пренебрежения Лили почувствовала, что у нее болит сердце.

Она шла рядом с Риком. Они пересекли покрытую мхом кирпичную дорожку, направляясь к парадной двери.

— Твой отец не считает этот дом признаком постоянства?

— Не раньше, чем я заселю его наследниками.

Вне всякого сомнения, производя на свет наследников, Рик осчастливит какую-нибудь женщину. Эта неожиданная мысль вызвала у Лили такое потрясение, что она поскользнулась, ступая по мху. Рик схватил ее за локоть, иначе она упала бы. Она всей кожей, до корней волос, — почувствовала его крепкую, но осторожную хватку и с трудом высвободилась.

Берегись обаятельных людей. Лили. В ее голове эхом повторился голос матери. А Рик был очень обаятелен.

— Это огромный дом. Ты по нему не гуляешь?

Он отпер парадную дверь, распахнул ее и знаком пригласил Лили войти.

— Он еще не весь достроен.