Замок, по словам Джека, построил прапрадед Леонарда для своей жены. Она мечтала жить в замке, а он так ее любил, что готов был выполнить любой каприз. Наверное, это замечательно — быть любимой так сильно, с грустью подумала Абигейл. Вряд ли ее ждет в жизни что-нибудь подобное. Возможно, сейчас уже просто нет мужчин, способных на такую любовь. А если и есть, то лично ей они не встречались.

Вновь почувствовав нарастающий гнев, Абигейл с осторожностью преодолела подъемный мост и въехала на площадку перед замком. Здесь не оказалось никакого внешнего ограждения. Высокая арка с воротами, которые были открыты, вела во внутренний двор.

А дождь все еще моросил. Поставив машину в дальнем углу двора, Абигейл выбралась наружу, взяла свои вещи и, осторожно ступая по скользкому мокрому булыжнику, направилась к входной двери со старинным медным колокольчиком вместо звонка.

Она несколько раз нетерпеливо дергала за витой шнур, прежде чем дверь открыл седой старик. Наконец-то! Волосы ее к этому моменту уже окончательно намокнут. Старый слуга, почти историческая реликвия, хмуро подумала Абигейл. Непременный атрибут замка.

— Вам следовало бы сделать навес над входом, — сердито проворчала она. — Я Абигейл Бэрборг. Я приехала раньше назначенного срока. Надеюсь, это не создаст проблем?

Старик, поначалу с удивлением смотревший на нее, покачал головой:

— Нет, — неторопливо проговорил он, отступая на шаг. — Проблем не будет. Почему бы вам не войти? Ужасный день, не правда ли?

— Да.

Совершенно отвратительный. Просто кошмарный. И вовсе не из-за погоды.

— Боюсь, что мистера Дорсей-Кирлинга нет дома, — сказал старик, взял у нее чемодан и неспешно двинулся через огромный, отзывающийся гулким эхом холл.