– Мама? Мамочка!

Кейт вскочила на постели, чувствуя, что все тело покрылось испариной. Она вцепилась в одеяло, словно в те самые цепи качелей. Лучи утреннего солнца проникали в комнату сквозь шторы, рисуя яркие полосы на обоях. Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. В голове все еще звучали отголоски кошмарного сна.

Кейт застонала. Не нужен был психолог, чтобы понять, почему ей приснилось такое. Появление на свет Кейт не заставило Джейн Кроуфорд отказаться от учебы. Она окончила университет с отличием. Денег у них было мало, и Джейн часто обрывала попытки дочери обратить на себя внимание, говоря, чтобы та играла тихо. Кейт помнила, как часто сидела под кроватью в их однокомнатной квартире, придумывая разные истории, потому что мамочка занималась более важными вещами. У нее не было времени на глупые игры с дочкой.

Кейт перевернулась на бок, стараясь не думать об этом. Но снова и снова мысленно возвращалась в детство. Девушка услышала странный звук. Она поморщилась, решив, что по дому бегает мышь. Кейт прислушалась к шуршанию. Для мышки это громко. Слишком громко. Больше похоже…

Крысы!

Кейт вскочила, даже не подумав, что ей следовало бы действовать осторожнее. Она схватила пакет крекера, который оставила открытым на столике возле кровати, и бросила одно печенье в рот. Прожевав, девушка пулей выскочила в ванную.

Во второй раз за двенадцать часов Кейт склонилась над унитазом.

Ее никогда не тошнило. Никогда! Еще месяц назад организм был в полном порядке. А потом она купила в аптеке маленькую коробочку, которая перевернула ее жизнь с ног на голову.

– Будь ты проклят, Дрейк Дениэлс… – простонала девушка. – Это ты виноват!