– Я сделаю все, что смогу, – заклинал он невидимого собеседника, я сделаю все, что только в моих силах, абсолютно все.

– И еще, – неумолимо продолжал голос, – я придаю большое значение соблюдению полной секретности вашей деятельности. Она не подлежит обсуждению ни с кем, и поскольку все вопросы по содержанию конторы находятся исключительно в моем ведении, то здесь не может быть никакого повода для нарушения служебной тайны. Телефон, как один из видов соблазна, я убрал, и вы не найдете его на своем столе. Надеюсь, вам не кажется несправедливым мое отвращение к этой весьма распространенной среди служащих привычке проводить время на работе в праздной болтовне?

После смерти сестры двадцать лет назад во всем мире не осталось ни единого человека, который мог бы мечтать о беседах по телефону с мистером Крэбтри; но в ответ он сказал только:

– Нет, сэр, нисколько.

– В таком случае я могу считать, что вы согласны со всеми условиями, которые мы обсудили?

– Да, сэр, – сказал мистер Крэбтри.

– Вопросы есть?

– Я хотел бы узнать, – сказал мистер Крэбтри, – насчет жалованья.

Как я его...

– Будет приходить каждую неделю, по субботам, – сказали в трубке. Что-нибудь еще?

Голова мистера Крэбтри гудела от накопившихся в ней вопросов, но, прежде чем он смог что-то сообразить, голос энергично произнес:

– В таком случае желаю удачи, – а затем послышался щелчок: собеседник на другом конце провода повесил трубку. Когда же мистер Крэбтри хотел сделать то же самое, то обнаружил, что его пальцы вцепились в трубку с такой силой, что ему пришлось с болью отдирать их от нее.

Направляясь в первый раз по указанному адресу, мистер Крэбтри был вполне готов к тому, что нужного дома не существует в природе. Однако, к его удивлению, дом оказался на месте. Обнадеживая своими размерами, он кишел обитателями, которые плотно заполняли собой многочисленные лифты, а в коридорах проворно обегали мистера Крэбтри, глядя сквозь него с профессиональным безразличием.