Она продала четырнадцать баночек с кремом четырнадцати жаждущим чуда, при этом стараясь не обойти вниманием ни одной женщины, желавшей с ней пообщаться, но не готовой пока ничего у нее покупать. Ей были знакомы эти типажи по другим городам и весям. Многие женщины испытывали благоговейный страх перед ней из-за ее королевского происхождения. У них не хватало смелости говорить с ней при всех, а может, в их карманах не хватало монет, чтобы купить у нее баночку с кремом. Но Клариса старалась изо всех сил, чтобы они почувствовали себя с ней свободнее. Ведь они ничего у нее не купят, если будут бояться сказать что-то не то. Она просто обязана сделать так, чтобы им было с ней комфортно.

Дама с большими карими глазами, в которых затаилась печаль, молча смотрела на нее. Клариса обратила внимание на наряд этой дамы – она явно была не из числа горожанок, но Клариса знала точно, что она могла бы помочь той даме советом относительно манеры одеваться (коричневый был явно не ее цвет) и манеры держаться, слишком настороженной и напряженной. Но несмотря на упорно посылаемые в ее адрес чарующие улыбки, дама не шла на сближение.

Но и не уходила.

Когда толпа вокруг Кларисы несколько рассеялась, лорд Хепберн вернулся к Кларисе.

Горожанки расступились, давая ему пройти, но далеко не отходили, возбужденные сознанием того, что находятся в компании особы королевской крови.

Он был высоким, почти на фут выше ее, и его мрачный костюм подчеркивал размах его плеч. Клариса не чувствовала в нем угрозы, в смысле угрозы насилия. Но он без всяких видимых усилий овладел всеми ее чувствами, взял их под контроль. Он заслонил ей обзор, закрыв небо из-за высоты своего роста. Запах его был чист и свеж, а его прикосновение… она уже почувствовала, что это такое, и не желала повторения.

– Вы готовы? – спросил он.

От звука его голоса по спине Кларисы побежали мурашки.