Самим своим присутствием она действовала на всех угнетающе. Воплощение безраздельной власти. Сухопарая и жилистая, суровая и придирчивая, эта дама могла отхлестать словами больнее, чем плетью, а ее голубые глаза, казалось, заглядывали человеку в самую душу. Рейнджер знал об этом по собственному опыту, потому что вдовствующая королева была его крестной и пользовалась этим, чтобы давать ему всевозможные поручения в любое время, когда пожелает.

Королева ходила взад-вперед перед принцессами, которые стояли на возвышении на одну ступень выше ее. Солнечный свет струился в высокие стрельчатые окна, играл на позолоте стен, и в этом золотистом сиянии принцессы казались еще милее. Все три девочки были одеты в одинаковые белые платья с розовыми атласными бантами на талии и в волосах. На принцессах платья выглядели великолепно.

Так говорил отец Рейнджера, король Платон. Отец принцесс, король Реймунд, сиял от гордости, глядя на своих дочерей. Придворные в обоих королевствах шептались о том, как хорошо воспитаны принцессы и какие они миленькие. Рейнджер полагал, что так оно и было. Но Рейнджер с тех пор, как себя помнил, каждый год приезжал в Бомонтань, и для него принцессы были всего лишь девчонками, с которыми он был не прочь поиграть, но обычно в их компании он испытывал одну лишь досаду, поскольку они дразнили его, не питая ни капли почтения ни к его возрасту, ни к титулу.

– Сегодня к нам приезжает с визитом посол Франции. Это протокольное мероприятие, и взгляды всех присутствующих будут прикованы к вам, принцессам Бомонтани. – Королева Клавдия носила высокую прическу из своих натуральных, совершенно седых волос, причем из пышного пучка не выбивался ни один волосок. Прическу украшала тиара с бриллиантами и сапфирами. Синий цвет платья из королевского бархата идеально сочетался с цветом ее глаз.

Рейнджер думал, что ей лет сто, не меньше, а то и все сто пятьдесят. Однако кожа ее, хоть и сморщенная, была чистой, без пигментных пятен и сосудистых звездочек. О королеве Клавдии судачили, будто она ведьма. Рейнджер не исключал такой возможности. У королевы Клавдии нос был длинный и костлявый, и всем было известно, что на королевской кухне она варит какое-то снадобье. Она требовала совершенства от всех, и в первую очередь от себя самой. И получала требуемое.