Местами она видела яркие пятна светлых и рыжих голов, но у большинства женщин головы были покрыты платками, а почти все мужчины носили шляпы. Жители города явно не бедствовали, но она не увидела ни одного улыбающегося лица, ни одного яркого наряда, ни одной кокетливой ленточки в волосах. Казалось, жители города пали духом, словно Господь закрыл им глаза и они разучились радоваться яркому солнышку и лежавшим на прилавках букетам цветов, от которых исходил тонкий аромат.

Правду говорят о шотландцах в Англии, что они унылые и тусклые. Эти люди действительно в ней нуждались. Нуждались в том, что она могла им предложить.

Клариса снова погладила крестик на шее. Этот крест хранил ее от бед и должен был приносить удачу. Увы, последние несколько месяцев удача от нее отвернулась. Возможно, потому, что тревога, не дававшая ей ни минуты покоя, довела ее до отчаяния, взяла над ней верх и пробралась наружу, сквозь маску непоколебимой уверенности, проявила себя в тоне голоса, улыбке, осанке. Именно поэтому ей пришлось пересечь границу и уйти в Шотландию. Англия исчерпала свое гостеприимство, и ей пришлось искать заработка.

Она не имела права на провал. Слишком многое зависело от нее. Практически все.

Клариса обладала природным даром к имитации, и сейчас этот дар в очередной раз выручил девушку: в голосе ее появился легкий, но хорошо узнаваемый шотландский акцент.

– Добрые люди Фрея-Крагс! Я могу сделать дурнушку красивой. Могу сделать так, чтобы прыщи исчезли с лица. Могу вдохнуть румянец в бледные щеки, и девушка привлечет внимание любого мужчины. Я могу оказать помощь джентльмену в делах сердечных. Но, дамы, – Клариса многозначительно подмигнула, – вы ведь не станете отрицать, что малая толика мыла сделает самого уродливого мужчину неотразимым?

Несколько женщин постарше ухмыльнулись и толкнули локтями в бок своих мужей. Мужчины в ответ что-то пробурчали.