– Так у нас нет больше еды? – перебил ее Флетч. – Совсем никакой?
Девушка покачала головой, стараясь не смотреть ему в глаза. Она прошла через зал и поставила фонарь рядом с одеялами.
– Но зато теперь я могу развести огонь и сварить кофе. Мне очень жаль.
– Может, перестанешь извиняться? – произнес Флетч так грубо, что Топаз невольно подняла на него испуганный взгляд. Глаза его метали молнии.
– Черт побери, ты ведь врала мне с самого начала, не так ли? Здесь и не было никакой другой пищи!
– Не стоит так сердиться, – пролепетала Саманта, невольно делая шаг назад. – Это ведь не так уж важно. Завтра…
– К черту завтра, – вскочив на ноги, Флетч надвигался на Топаз. – Ничего себе – не стоит сердиться! – Он встряхнул девушку за плечи. – Это ведь была последняя еда, правда? Ты наврала мне и ушла, потому что знала: я не стану есть, если ты сядешь рядом и не возьмешь ни кусочка!
– Я не голодна, – перебила его Саманта. Флетч был так близко, что она ощущала всем телом исходивший от него жар. – Я ела сегодня утром.
– И что же ты ела?
Саманта нервно облизнула губы.
– Фрукты, кажется.
Ладони Флетча крепче сжали ее плечи.
– Ты снова врешь мне!
– Ну хорошо. Возможно, это было вчера вечером.
– Возможно, – угрожающе произнес он. – А возможно, и нет. Так когда же ты ела последний раз, Саманта Бартон?
– Вчера днем, – сдалась девушка. Увидев, как потемнело лицо Бронсона, она поспешила добавить. – Но я ела потрясающе вкусную дыню. А потом у меня просто не было времени, потому что нас заметил патруль. Наших пайков хватало только на освобожденных узников. Им это было куда нужнее, чем нам, и мы с Риккардо…
– Отдали им свою пищу, – угрюмо закончил за нее Бронсон. – А я, я тоже, по-твоему, нуждался в пище больше, чем ты? Посмотри на меня. Я крепок, как бык, и если я пропускал когда-нибудь ужин, то лишь потому, что забывал о нем или был занят, а не потому, что у меня не было еды. – Руки его все еще сжимали хрупкие плечи Саманты. – А ты… Боже мой – кожа да кости! И ты отдала мне свою последнюю еду. Знаешь, как я чувствую себя теперь?