Он выглядел, как Адонис. Красивое лицо соответствовало такому же идеальному, мускулистому телу.

Мужчина был возбуждён, и торопливо сорвав с себя одежду, Виктория предстала перед Денисом обнаженной. Немного смутившись своей наготы, девушка припала к его широкой груди. Ей так хотелось прижаться к его бронзовому, загорелому телу. Теплому, мощному и желанному…

Его дыхание участилось. Нагнувшись, он подхватил её на руки и отнес к столу, сметая одним движением руки всю посуду.

Потрясенный силой страсти этой женщины, он снова нашел губами ее рот. Голова кружилась от усилий, которые он прилагал, чтобы обуздать свое желание. Ничего не помогало. Страсть рвалась наружу — к ней.

"О Боже, это не женщина, а дикая кошка", — мелькнуло в голове, когда она снова впилась в него губами. Прильнувшее тело требовало ответа, язык возбуждающе играл сосками его груди. Вдруг ее пальцы прикоснулись к мощному бугру, вздымавшему брюки; когда она провела по нему, Денис забыл, что нужно сделать вдох.

Она расстегнула молнию на штанах. И его мужское достоинство вырвалось на свободу. Денис почувствовал, что нечем дышать. От поглаживаний в паху загудела кровь. Сведенными в кольцо пальцами, она сжала, ставшую скользкой, верхушку его плоти…

Вбирая в себя ее губы, широкая ладонь втиснулась между ее сдвинутых ног.

Женщина охнула, подаваясь навстречу его пальцам. Денису показалось, что он сию же секунду умрет от наслаждения. Трогать ее было мучительно, сладостно. Эта женщина — кошка, и она моя! От одного ее запаха кружилась голова. Язык прошелся по изгибам ее губ, потом ткнулся в зубы и настойчиво попросился внутрь одновременно с тем, как палец проник в самую глубину её тела, вызывая в её теле жгучую страсть.

Денис понял, что должен взять ее сейчас же. Палец раздвинул нежные ткани, разыскивая бутон ее страсти. От этого прикосновения она взорвалась, изогнувшись дугой.