— Жаль, что Лешки здесь нет, — сказал вдруг я.
— А это что еще за явление?
— Лешка? Мой друг.
— Небось, обалдел бы, увидев своего друга в такой позе?
— А ты никому не проболтаешься?
— Ну еще чего, никому...
— Не обалдел бы. Зато взял бы у меня в рот. А свой одолжил бы тебе. Ты как, не против?
— Интересно, когда это я был против. Правда, в подобной позе у тебя мне не достать... А что, если так? — и он рукой стал нежно поглаживать мой давно ноющий член.
Кончили мы почти одновременно. Но разве это был конец сегодняшней игры?..
4
Наутро мы просыпались с огромным трудом. Целый табун ломов (то есть хронических обломов) прижимал нас к койкам и удерживал под одеялом.
— Что, небось, всю ночь байки травили? — добродушно ворчала медичка.
— Ум-гу, — радостно согласился я. А Игорь только сдержанно кивнул и перевернулся на другой бок. Я последовал его примеру. Теперь мы лежали попка к попке, правда, каждый на своей койке.
Медсестра подошла и ласково похлопала нас по ягодицам: — Завтрак проспите, засони!
И мне показалось, что похлопала она нас отнюдь не только для пробуждения. Набравшись наглости от таких подозрений, я соблазнительно повел попкой и заявил:
— А куда торопиться? Зарядку мы и так не посещаем, а завтрак нам все-равно в постель принесут.
— Вот-вот, чаю тебе горячего в постель. Из чашки, — как-то весело заявила медичка и нежно провела мне по попке. Затем, спохватившись, сделала вид, что поправляет одеяло. Потом провела ладонью по моей талии и ласково шепнула: — Ну, спите, спите, полуношники...
— Баба-то баба, а туда же, тоже молоденьких хочется, — прокомментировал я, едва она скрылась за дверью.
— А что, — отозвался Игорь, — тоже ведь человек. Да и не такая она и старая: лет двадцать пять будет...