Проснулся я от странных и непривычных резких звуков. И лишь мгновение спустя я понял — где-то рядом стреляют. Тут же вспомнился весь вчерашний день. Собственно, я ни на секунду и не усомнился в том, что все это случилось по правде. Я жалел, как это не покажется смешным, лишь о том, что пьяный мой друг вчера так быстро вырубился и я не сумел кончить вслед за ним. Но сейчас вокруг стреляли, и поэтому было не до воспоминаний и сожалений. Я ошалело огляделся, и первой моей мыслью было: «мой автомат». Получая оружие, я расписался, что в случае потери его буду отвечать перед трибуналом. Гм-м, перспективка.

Яшар, уже одетый, и собранный, протянул мне мой автомат и сказал только: «Скорее!».

Прямо из палатки мы скатились в окоп. Вокруг свистели пули. Мне трудно вспомнить что-то подробней. Помню, как держал автомат, помню, как стрелял куда-то прямо. Два автоматных рожка, крепежками в разные стороны, связал между собой изолентой. Отстрелял один рожок — отстегнул, перевернул, вставил — и вновь стреляй.

Выстрелы, крик кому-то: «Дай еще рожок!», снова выстрелы.

И — тишина. Затишье.

На обед — разогретый консервированный рис. Запиваю водой. После вчерашнего спирта, вода явно, не в тему: голова вновь начинает кружиться, «говорит автопилот», а затем вновь выстрелы, выстрелы, выстрелы. Ухлопал рожка четыре, перезарядил — и снова вперед. Не ясно, кто враг, какой он. Оттуда летят пули, ты посылаешь свои туда.

Вечером, в затишье, я с Яшаром снова в палатке. Яшар уже начал «загружаться» из фляжки.

— Погоди, останавливаю я его, — а то вырубишься раньше времени, как вчера.

Яшар, оторвавшись от фляги, присел передо мной на колени и нежно обнял мои ноги, ткнувшись своим носом в мой выпирающий член.