Это все слова Хью, говорила она себе, вот что заставило ее прийти к такому решению, и оно никак не связано с их жильцом.

Неожиданно рано вернулась с работы Берил. Застав дочь в гостиной и увидев ее преобразившееся лицо, она радостно воскликнула:

— Лорри, дорогая, ты изумительно выглядишь! Просто прелесть! Ты взяла мою косметику?

— Ты не возражаешь, мам?

— Возражаю?! Дорогая, я просто в восторге! Где Алан? — Она постучала в его дверь.

— Его еще нет.

— Как жаль! Я хотела, чтобы он посмотрел на тебя сейчас. Он только на днях говорил...

— Избавь меня от этой чепухи, — прервала ее Лоррен, не собираясь выслушивать пренебрежительные высказывания постояльца в свой адрес из уст собственной матери.

— Останься так, дорогая, — твердила Берил умоляюще, — пока он не вернется!

Но девушка, игнорируя просьбу матери, направилась в ванную.

Алан пришел поздно, когда Лоррен уже улеглась спать. Она слышала их с матерью разговор в гостиной. Берил поинтересовалась, как ему понравилась новая работа, и Алан ответил, что очень доволен.

— Я никогда еще не чувствовал себя таким бодрым после работы. Обычно я приходил домой совершенно измотанным — и морально и физически.

— Лорри уже спит, — сказала Берил и понизила голос.

Девушка догадалась, что мать сейчас рассказывает постояльцу об ее опытах с косметикой, и закипела от злости. «Как она может так меня унижать, — Думала она чуть не со слезами на глазах, — Относится ко мне, как к малому ребенку!» Она слышала, как засмеялся Алан, и уткнулась пылающим лицом в подушку. Никогда больше, поклялась себе Лоррен, не станет она пользоваться косметикой, даже помадой. Она останется для мистера Дерби такой, какой он уже привык ее видеть.