— Так, значит, это вы мистер Дерби? Я правильно поняла, что вы журналист?

— Да, — коротко ответил он и взглянул на Лоррен. — Я должен защищаться?

— Почему? — удивилась Анна.

— Только не говорите мне, что не заметили мое раздвоенное копыто и загнутые рога, — ответил он и улыбнулся, а Лоррен почувствовала себя неловко. — Я уверен, что мисс Феррерс не выбирала слова, когда говорила обо мне. Она не щадит меня и бросает мне в лицо жуткие обвинения, так что не могу поверить, что за моей спиной она менее жестока.

Лоррен заставила себя мило улыбнуться. Она знала, что это усилит едкость ее слов.

— Почему вы так уверены, мистер Дерби, что я вообще думаю и говорю о вас?

— Я только спросил. — Он притворно поежился.

Анна была откровенно очарована Аланом. Они втроем, с Анной посередине, бродили по гребню холма.

— Вы тоже учительница, мисс Палмер? — спросил Алан.

— Да, и, к сожалению, так давно в игре, что стала похожей на них всех. — Анна повернулась к подруге: — Берегись, Лоррен, этой профессии и постарайся избавиться от нее как можно быстрее. Так и кажется, что присущие ей типичные качества просачиваются через кожу в твое тело. Кое-кто называет это «врастать в плоть и кровь». Однажды приобретя, остаешься с ними на всю жизнь.

— Я уже приобрела их, — беззаботно заметила Лоррен. — Спроси у мистера Дерби. Как это он выразился? А, вспомнила, он сказал, что я скучная, банальная, однообразная и слишком придирающаяся к словам...

— У вас хорошая память, мисс Феррерс, — отметил он.

— Когда что-то мучает, оно задерживается в мыслях.

Лоррен поняла, что выдала себя. И с ужасом подняла глаза на Алана: заметил? Он заметил. На какую-то долю секунды в его глазах вспыхнуло торжество победы и тут же исчезло, как будто в темной комнате зажгли и сразу погасили свет. Лоррен почувствовала, что теперь ненавидит этого мужчину еще больше, чем прежде.