Черты Джерико расслабились, уголок рта приподнялся.

— Не беспокойтесь, — ответил он. — Брант говорил о вас только хорошее. Он часто рассказывал своим товарищам о вашем соусе для гамбургеров, и те умоляли его не мучить их.

— О, я так рада. — Ее грудь защемило, к глазам подступили непрошеные слезы. — Спасибо, что рассказали. Мне было так мучительно находиться в неведении, не знать, какой была его жизнь в последние дни. Его товарищи писали мне после его гибели, но услышать о нем от вас — совсем другое дело. Знать, что вы до конца были рядом с ним. Я… я очень его… — Ее голос задрожал.

— Не надо плакать. — Его глаза сверкнули, взгляд посуровел.

Фыркнув, она рассмеялась:

— Я и не собиралась. Когда я узнала о гибели Бранта, то плакала почти беспрестанно несколько недель. — Она почувствовала, что больше ни секунды не может стоять на месте. Ники бежала рядом с ней, Джерико следовал немного позади. — Иногда мне казалось, я вообще не перестану плакать. Меня расстраивала любая мелочь. Его любимая песня по радио. Его старая бейсбольная перчатка, найденная в кладовке. Даже Ники.

— Это я могу понять, — пробормотал Джерико.

Дейзи рассмеялась. Он был отличным парнем.

— Я имела в виду, что Брант подарил мне ее на день рождения незадолго до своего отъезда. Ники — последнее, что меня связывает с ним. Когда его не стало… — Покачав головой, она вздохнула, затем посмотрела на собачку и улыбнулась. — Через некоторое время я поняла, что Ники настоящее сокровище. Она не дает мне чувствовать себя одинокой. Рядом со мной словно находится частичка Бранта.

— Да, я понял, — мягко сказал Джерико.