Нет, честный русский милиционер, конечно, нельзя. Ты должен знать, что твоя жена любит "хороший секс", как записано в ее брачной анкете. Ты не мог предложить ей ничего подобного после своей ужасной работы, и это было еще одной причиной, почему ваша семейная жизнь не могла продолжаться.

— А когда вы просили его уйти с этой работы, что он ответил? — спрашиваю я.

— Он ответил, что не умеет делать ничего другого так же хорошо, как ловить преступников. Он ответил, что он всего лишь детектив высокого уровня, где еще он может найти для себя работу — разве лишь у бандитов? Да, они бы с радостью его взяли, им бы очень пригодился такой профессионал, как он, но он сказал, что дорожит своей милицейский честью!

— Вы бы, и в самом деле, предпочли, чтобы он работал на бандитов? — спрашиваю я.

— Я не знаю! — восклицает она. — Я бы предпочла жить нормальной семейной жизнью! Я бы предпочла иметь возможность купить своему ребенку все, что он попросит у меня на улице! Я бы предпочла иметь достаточно разной еды в холодильнике, а не только картошку! Я могла смириться с нищетой, когда все были нищие, но когда некоторые дети не смотрят на заморские фрукты, а я не могу купить своему сыну даже яблоко! Когда другие люди путешествуют и видят мир, а я не могу выйти на улицу в дождь, потому что мои единственные ботинки текут! Тогда я понимаю, что есть и другие мужчины кроме моего мужа, и пусть он ценит свою милицейскую честь, а я сама позабочусь о своей судьбе!

— Но он, наверное, на что-то надеялся?

— Он надеялся, — кивает она. — Он просил меня подождать еще немного, он надеялся, что этот абсурд не может продолжаться вечно, что когда-нибудь все образуется, и его работа снова станет почетной и хорошо оплачиваемой.