— Это ненадолго, — заметила она, поймав его удрученный взгляд. — Просто я по утрам сама не своя, пока не умоюсь и не причешусь. Эх, все бы на свете отдала за зубную щетку!

Лайон прикрыл глаза и приготовился терпеть еще несколько часов.

— Здесь? — коротко поинтересовалась Жасмин, положив весла. Ей понравилось, как звучит ее голос — сурово и решительно. Вот что ей сейчас нужно позарез — суровая, непоколебимая решимость.

Он, кажется, ждал чего-то еще. Но Жасмин молчала. Вздохнув, Лайон принялся за нелегкое и опасное дело — начал вставать на ноги. Жасмин предложила было помочь, но он рявкнул:

— Нет, не подходи! И не трогай меня!

Очень ей нужно его трогать!

Верно, она потянулась к нему, но чисто инстинктивно. Надо быть совсем бессердечной, чтобы стоять спокойно, наблюдая за страданиями этого… Лайона — так, кажется, его зовут?

— Держи лодку неподвижно, пока я буду перекидывать ногу через борт, договорились?

Жасмин ухватилась за борта. Ладони болели нестерпимо, но она вцепилась в лодку мертвой хваткой и держала, пока что-то во взгляде Лайона не подсказало ей, что он имел в виду нечто иное.

Скорчившись, одной рукой держась за спину, а другой схватившись за исцарапанный деревянный борт, он бросил на нее через плечо уничтожающий взгляд.

Жасмин злобно уставилась на него в ответ.

— Делаю что могу. Не нравится — найми другого гребца.

На щеках его, поросших грубой щетиной, выступил пот. Температура держалась где-то около нуля, и никогда в жизни Жасмин не мерзла так, как сегодняшней ночью, а ему еще и жарко!

— Возьми весло, — приказал он сквозь стиснутые зубы.

Жасмин выполнила приказ. Очевидно, прочтя ее мысли, он продолжал:

— Если хочешь треснуть меня по голове, подожди, пока выйду на берег, идет? Ты ведь не хочешь появиться на пороге мотеля с покойником на борту. Слишком многое придется объяснять.

Жасмин сделала глубокий вдох и произнесла с обманчивой мягкостью: