Страйкер длинно и обеспокоенно выдохнул. Он скучал по старым дням, когда даймоны и аполлиты были воинами. Когда они появлялись в его холле, твердо стоящие на ногах, уже готовые к битве. Новые поколения были практически так же трогательно слабы, как и люди, которыми они питались.

Это был мир универсалов с соответствующим мышлением. Человечество больше не готовилось к войне и теснилось в городах, где распущенные нравы делали их легкими объедками. Сегодня даймонам не нужно было сражаться за пищу. Нужно было просто войти в любой бар или ночной клуб, найти пьяную женщину или мужчину и вытащить наружу, где вырвать глупую послушную душу из их тела, чтобы прокормить себя. Не было никаких сражений. Никаких уговоров.

Фаст-фуд… даже для них.

Единственный вызов, который у них остался — это избегать Темных Охотников и Ашерона в частности.

Вот почему Страйкер так сильно дорожил своей сестрой. Раздражающая до крайности Сатара всегда что-то замышляла. Всегда пыталась предать кого-то или обставить всех. Даже его. Это держало в напряжении и оттачивало мастерство.

Теперь он станет столь же ничтожным, как и все остальные.

Устав от их слабости, он повернулся, чтобы увидеть Кессара, приближающегося к его трону. Шумерский демон-галлу больше походил на модель, чем на смертоносного убийцу, коим и являлся. Даже каштановые волосы, откинутые назад с его красных глаз, были так идеально уложены, что он мог баллотироваться на политический пост. Черты его лица были тонкими и острыми как бритва, как демоническая жестокость. Как и Страйкер, демон использовал привлекательную внешность как свое преимущество всякий раз, когда преследовал человеческие жертвы.

Человеческие женщины были слабыми. Впечатлительными. Они сделают все, чтобы привлечь внимание красивого мужчины. Боги, как он любил слабовольных. Все они заслуживают мучительную смерть, которую и получают.

Он взглянул на Кессара.