Страйкер пришел в себя от сильной боли, пульсирующей в голове. Мгновение он не мог вспомнить, что послужило причинной появления этой боли. Но, открыв глаза, он обнаружил себя прикованным цепью к стене, и все стало ясно.

Его первая жена вернулась, чтобы отомстить.

Разъяренный, он вскочил на ноги и дернул за толстую цепь, приковавшую его к стальному анкеру в стене. На каждом запястье и лодыжке были оковы, и хотя у него была некая свобода передвижения, далеко уйти он не мог.

Но его положение было безмерно лучше, чем у мужчины, прикованного к стене напротив. Высокий и гибкий, он выглядел так, будто некто провел его через ад. Буквально. Грязные спутанные темно-рыжие волосы спадали ниже плеч. Полностью обнаженное тело было покрыто синяками и следами от укусов. Тот факт, что они виднелись сквозь обильные черные родовые татуировки, нанесенные на торс, руки и бедра, свидетельствовал о том, как глубоки и ужасны они были. В отличие от Страйкера, он удерживался в стоячем положении, с руками, вытянутыми высоко над головой. Тонкие черты его лица закрывала густая неопрятная борода.

— Какого черта они делают с тобой?

Мужчина засмеялся, переплетая свои руки в цепях, что удерживали его запястья, и откинул голову назад, на стену, чтобы посмотреть на Страйкера, затаившего дыхание при виде желтых глаз, окруженных узкой, кроваво-красной полосой.

— Они кормятся от меня. Полагаю, вы будете их следующим блюдом.

Страйкер был в замешательстве.

— Ты не даймон, и не аполлит. Питаясь тобой, ничего не получишь.

Он с горечью рассмеялся.

— Скажи им об этом.

Страйкер нахмурился, заметив тонкую черную полоску, охватывающую горло мужчины. Это был своего рода сдерживающий ошейник.

— Что ты такое?

— Я страдалец.

Несомненно. Мужчина выглядел более чем соответственно.