В то время ничто из этого не имело смысла для Страйкера.
— Я не понимаю, почему боги так боятся хтонианцев. Ведь они люди.
— С силами богов, дитя. Никогда не забывай об этом. Они единственные могут убить нас, не уничтожив вселенную, и возвратить нашу сущность в первоисточник, породивший нас.
— Тогда почему хтонианцы не убьют всех богов и не займут их место?
— Потому что, убивая нас, они ослабляют свои собственные силы и становятся уязвимыми друг для друга и для нас. Поэтому вместо этого они наблюдают за нами и контролируют нас, а мы подчиняемся им из страха смерти.
Аполлон оглянулся назад, на Войну, чьи глаза таили в себе болезненную притягательность.
— Лишь Война был невосприимчив к их силам. К сожалению, он также был невосприимчив и к нашим. Когда Арес и другие боги войны осознали, насколько могущественен он был, то решили, что будет лучше, если он останется сокрытым здесь на целую вечность.
— Неужели они не понимали его могущества, когда создавали его?
Аполлон взъерошил короткие светлые волосы Страйкера.
— Иногда мы не осознаем, как разрушительны наши творения, пока не становится слишком поздно. И иногда эти творения поворачиваются против нас и только ждут, чтобы убить нас, даже если мы любили и поддерживали их.
Страйкер стиснул зубы, вспоминая слова отца. Насколько верными они оказались. Страйкер отвернулся от своего отца, а его сын отвернулся от него.
Они все были здесь. На войне.
Война…
Страйкер открыл сырую гробницу, пахнуло сырой землей и плесенью. Он поднял вверх руку и воспользовался своими силами, чтобы зажечь покрытые паутиной факелы, которые не зажигались столетиями. Яркий свет падал на стены и останки последних трех Махаэ.
Он остановился возле женщины. Маленькая и хрупкая на вид, Кер была олицетворением жестокой, мучительной смерти, безжалостная и способная делить себя на множество демонов, называемых керес. Когда-то она посещала поля битв и вырывала души умирающих. Это были ее силы, которые воодушевили Аполлими, богиню атлантов, спасти проклятых аполлитов и дать им шанс обойти несправедливое проклятье Аполлона.