— Ты принимаешь мои условия, Война?

В плоть превратились только губы.

— Я принимаю.

— В таком случае, с возвращением к жизни, — Страйкер вылил кровь в рот духа.

В тот же момент раздался неистовый крик, погасивший факелы и утопивший их в темноте.

— НЕТ!

Страйкер рассмеялся над негодующим воплем Аида. Было уже слишком поздно. Свирепый ветер пронесся по комнате, когда Война возвратился к жизни с боевым кличем, яростно прокатившимся по камере и заставившим проклятую клетку вокруг них съежиться. Факелы взорвались, возвращаясь к жизни, затопив комнату таким ярким светом, что Страйкеру пришлось прикрыть глаза.

Аид появился вместе с Аресом. Боги попытались уничтожить Войну, но тщетно.

Война рассмеялся, прежде чем ответить на их атаку. Его сила швырнула их на землю, разбросав как листья в шторм. Радость в черных глазах говорила, что дух получал огромное удовольствие от своей жестокости. Скривив губы в улыбке, Война повернулся к Страйкеру лицом.

— Кого мне убить для тебя?

— Ашерона Партенопеуса и Ника Готье.

Война вложил меч в ножны.

— Считай, дело сделано.

Страйкер поймал его за руку, когда он начал исчезать.

— Одно предупреждение. Будь осторожен, мир не таков, каким был раньше.

Он вручил духу маленькую почтовую сумку с парой черных джинсов, черной рубашкой и ботинками.

— Ты ведь не захочешь потерять юбку и латы. Всего лишь мысль.

Война усмехнулся, но, в конечном счете, взял одежду и исчез. Страйкер повернулся к богам. Арес валялся без сознания, в то время как Аид тряс головой, чтобы прояснить сознание.

Темный бог Подземного мира пристально смотрел на него с гневом и яростью, стоя над Аресом и пытаясь привести его в чувство.

— Ты имеешь хоть какое-то представления о том, что ты высвободил?