– Дорогой, – ответила Винсу супруга, – у меня и в мыслях никогда не было ничего подобного. Да, Лэнги давно живут в Техасе, но именно твоя семья является примером рачительного хозяйствования, особенно в сравнении с некоторыми моими предками.

– Так почему же в тебе временами проскальзывает высокомерие?

Люси удивленно взмахнула ресницами.

– Да? Извини, если так. Наверное, мне просто не очень нравятся некоторые обычаи твоей итальянской семьи. Какие именно, сам догадаешься.

С этими словами Люси упорхнула, не оставив Винсу возможности напомнить, что не кто иной, как ее собственная мамаша, в чьих жилах течет и французская кровь, активно поддержала обычай, на который сейчас намекнула дочь…

Обо всем этом Винс Клементи вспомнил, возносясь в лифте на свой этаж. Ярко освещенные комнаты свидетельствовали о том, что супруга вовремя вернулась из Чикаго. В частности, дверь ее спальни была открыта, словно давая простор восторженно гремящему Моцарту. Благодаря этому обстоятельству Винс смог, оставаясь незамеченным, вдоволь налюбоваться Люсиль Клементи, в девичестве Лэнг.

Она уже оделась к приему и даже успела наложить макияж. На ней было длинное, полностью открывающее плечи и идеально облегающее фигуру платье такого же василькового цвета, что и глаза. Темные блестящие волосы свободно лежали на плечах. Люси выглядела очень изящно и сегодня казалась особенно хрупкой. Ее гладкая смуглая кожа словно светилась изнутри.

Впрочем, молоденькая супруга Винса всегда излучала жизнерадостность, а частенько – даже едва скрываемый восторг. Поначалу он счел это просто признаком молодости, ведь на данный момент Люси едва исполнился двадцать один год. Винсу даже невдомек было, что подобная искрометность чем-то подкреплена.

Впрочем, он вообще воспринимал Люсиль Лэнг поверхностно, когда позволил своим родителям и ее матери устроить этот брак.