В конце концов Моника выложила все карты на стол. Она полагала, что после смерти отца Люсиль стала очень опасаться охотников за приданым. Но ситуация осложнялась также тем, что еще при жизни мистера Лэнга девушка вела очень уединенный образ жизни. Супруг Моники был несколько старомодным человеком и придерживался консервативных взглядов на воспитание детей. В результате чего Люсиль получила прекрасное образование, не имея при этом достаточного представления о реальной жизни.

– Девочка может легко попасть в руки недостойного человека, Винс, – сокрушенно заметила Моника, брезгливо передернув плечами.

Осознавая, что девушка наверняка пребывает в состоянии приятного предвкушения, Винс кивнул, впрочем сдержанно.

– А как же любовь? Уверен, Люсиль верит в подобные вещи, – произнес он с изрядной долей цинизма.

Моника махнула изящной ручкой.

– Можете себе представить! По-моему, трудно найти кого-либо глупее юной девицы, вбившей себе в голову, что у нее, видите ли, первая любовь.

Винс поднял бровь и вновь вынужден был согласиться. Однако затем он спросил:

– Но как, по-вашему, я должен внушить Люси, что она влюблена именно в меня? Иными словами, согласится ли она вступить в заранее организованный брак?

Моника ответила не сразу. Она пристально оглядела Винса Клементи с головы до ног, затем негромко произнесла:

– Если вы не сможете заставить влюбиться в вас юную впечатлительную девушку, то кто это сделает?

Винс с сомнением взглянул на собеседницу, и та рассмеялась.

– Простите, но это действительно так. Кроме того, вы владеете собственными фермами. Так кто лучше вас сможет управлять нашими двумя скотоводческими хозяйствами?

– Миссис Лэнг, – ответил Винс довольно мрачно, – мы обсуждаем будущее вашей дочери, а не хозяйственные проблемы.

Моника пожала плечами.