В их отношениях возникла долгая, томительная пауза, неожиданно прервавшаяся вчера днем.

Вчера днем, когда раздался телефонный звонок, Дженнифер сняла трубку в полной уверенности, что звонит одна из ее приятельниц. Но, услышав хорошо знакомый мужской голос, она вздрогнула от неожиданности, и ее сердце сильно и часто забилось.

— Дженни Райленд! Как приятно впервые за много лет снова услышать твой голос! Надеюсь, ты не забыла меня? Это Патрик Латтимор!

Как будто Дженнифер могла забыть его голос или с кем-то спутать!

Прижав телефонную трубку к уху, она рухнула в кресло. Патрик… его голос, чуть торопливая манера произносить слова… Стараясь говорить ровным, спокойным голосом, Дженнифер задала Патрику несколько вопросов, и он охотно ответил на них.

В «Йестердей морнинг» Патрик увидел рекламу новой бродвейской постановки, либретто к которой написала Дженнифер. Он хочет встретиться с ней и поговорить. О чем? Да обо всем! Далее, едва скрывая волнение, Патрик сообщил, что собирается сочинять музыку к новому спектаклю, и… предложил возобновить былое плодотворное сотрудничество.

Растерявшись, Дженнифер даже не догадалась спросить, чем же Патрика не устраивает его нынешний поэт-либреттист и существует ли он вообще. А уж поинтересоваться, откуда Патрику известен ее номер телефона… это ей и вовсе не пришло в голову! Может быть, потому, что Патрик сказал, что звонит из телефонной будки, разговор вот-вот прервется, а сам он торопится?

— Дженни, давай встретимся завтра, часа в три? — предложил Патрик. — Выпьем кофе.

— Ладно, — неуверенно согласилась Дженнифер и повесила трубку.

Для Патрика и Дженнифер выражение «выпьем кофе» всегда имело один-единственный смысл.