— Проблема в том, что парень, который пишет текст для будущей постановки, слишком догматичен и либретто получается скучным и невыразительным, — шепотом продолжала Мередит. — Нам же хотелось бы поставить комедию, обличающую войну, но отнюдь не скучную агитку. Дженнифер, ты пишешь прекрасные стихи, и думаю, именно тебе удалось бы сочинить либретто к спектаклю — умный, ироничный текст. Соглашайся, у тебя все великолепно получится!

— Не знаю… — неуверенно протянула Дженнифер, вслушиваясь в звуки мелодии. — Приятная музыка! — наконец похвалила она, подошла к пианино и оглядела склонившегося над ним Патрика: длинные темно-песочные волосы закрывали лоб и падали на глаза, тонкие музыкальные пальцы уверенно пробегали по клавиатуре.

Внезапно Дженнифер негромким чистым голосом запела: «Давайте любить друг друга, а не воевать… Пусть это станет девизом нашей жизни…»

Оборвав себя на полуслове, она лукаво взглянула на молодого композитора. Патрик перестал играть, поднял голову, и его симпатичное лицо озарилось мягкой улыбкой.

— Неплохо, весьма неплохо, — рассмеялся он. — Какие еще шедевры припрятаны в твоем творческом багаже?

— Да никаких особенно. — Дженнифер пожала плечами. — Просто мне нравится писать стихи, вот я и сочиняю их постоянно. Как говорится, кто умеет писать стихи, тот пишет их, а кому это не дано от природы, предпочитает учить других. — Заметив насмешливый блеск в серых выразительных глазах Патрика, она пояснила: — Нет, я вовсе не считаю себя талантливой поэтессой, хотя преподаватели часто хвалят меня. Правда, добавляют при этом, что серьезные темы мне удаются хуже. Стало быть, мой удел — сочинять либретто для комедий и легких, малосодержательных пьес.

— А ты можешь продемонстрировать что-нибудь еще? — В голосе Патрика слышался вызов.

— Давай, Дженни, прочитай! — ободряюще воскликнула Мередит. — Прочитай свою пародию на Элизабет Барретт.

Дженнифер исполнила ее просьбу.