Лисистрата, до смерти устав от постоянных отлучек мужа на войну, вместе с другими женами закрывается в Акрополе. Женщины выдвигают ультиматум: они не будут выполнять супружеские обязанности до тех пор, пока мужья твердо не пообещают им перестать воевать.

— Наша Лисистрата — назовем ее Лиззи — будет северянкой, а Сьюзи — молодая женщина, с которой она объединит свои усилия по обузданию военного пыла мужей, — жительницей Юга. Они спрячутся в каком-нибудь форте, расположенном в городе и постоянно переходящем то к южанам, то к северянам. Ты, Мередит, разумеется, будешь исполнять партию Лиззи, а на роль Сьюзи мы подыщем контральто. У вас получится блестящий дуэт, и мы как авторы спектакля выскажем свое принципиальное неприятие любой войны и насилия, но в сатирической, а не в декларативной форме. Например, ты, Мередит-Лиззи, будешь петь: «Все рабы должны стать свободными», — а Сьюзи возразит тебе: «Но мне необходимо оставить несколько рабов, иначе кто же будет подавать мне чай?» Затем вы обниметесь и дуэтом споете: «Как это прекрасно, что женщины всегда могут мирно договориться друг с другом!» Мысль проста и очевидна: женщины способны улаживать все споры мирным путем в отличие от мужчин, предпочитающих разрешать конфликты с помощью физической силы. И тогда…

— Дженни, ты просто гений! — Восхищенный, Патрик не мог сдержать эмоций.

И работа над новой антивоенной комедией закипела. Мередит не всегда поспевала за Патриком и Дженнифер, переполненными творческой энергией и энтузиазмом, но искренне старалась следить за ходом их мыслей, вникала в бесконечные споры и неожиданные предложения. Зачастую не понимая и не оценивая их постоянные шутки и остроты, она не отчаивалась. В ее задачу входила работа над ролью, и Мередит трудилась с истинным рвением и удовольствием. На процесс совместного творчества Мередит смотрела с точки зрения исполнителя, поэтому порой давала Патрику и Дженнифер весьма дельные подсказки. Они охотно принимали их во внимание, и все трое надеялись на успех у публики и взыскательных театральных критиков.