Линда пригляделась и увидела, что одна из дверей, ведущих в кабинет, немного приоткрыта. Обуреваемая десятком противоречивых мыслей, она бросилась в кабинет. Кое-кому сейчас не поздоровится...

Слух ее не подвел. В кабинете горели все лампы, а на широком столе из редкого красного дерева молодой человек в светлом костюме расставлял канцелярские принадлежности.

– Какого черта... – начала Линда и осеклась.

Не самое подходящее начало для разговора. Но как еще разговаривать с наглецом, который хозяйничает в ее кабинете?

Молодой человек без тени смущения смотрел на Линду и, казалось, ждал продолжения реплики. Догадка вдруг молнией сверкнула в голове женщины. Какая же она идиотка! Автоматически решила, что Эухенио Мартинес назначил ей секретаря-женщину, и имя в записке прочитала как Антониа, хотя окончание имени Хосе написал совершенно неразборчиво. А секретарь возьми и окажись мужчиной!

Тьфу, как все нелепо получилось. Хорошо хоть, сообразила вовремя.

– Вы Антонио? – резко спросила Линда, стараясь компенсировать в глазах подчиненного свое первое замешательство.

– Да, – кивнул он.

– Слава богу! Я уже подумала, что никого здесь не найду! Заберите, пожалуйста, мои вещи. Они стоят возле лифта. Охраннику пришлось срочно вернуться к себе... Антонио, вы меня понимаете? Вы говорите по-английски?

Ей пришлось уточнить, потому что молодой человек по-прежнему стоял у стола и не шевелился.

– Да, понимаю, – ответил он на чистом английском.

– Отлично, – с ехидцей проговорила Линда. – Надеюсь, вы знаете, кто я такая?

– М... миз Кромвелл.

– Вы очень сообразительны. Но так как нам с вами предстоит долгая совместная работа, я бы предпочла, чтобы вы звали меня Линдой. Так удобнее и быстрее. Вы не против?