– Нет! – резко ответил он, вырывая руку. – Глупо продолжать надеяться, что наш союз будет благословлен ребенком. Мы женаты уже три года, и все это время моя мужская сила изменяет мне. – Судя по взгляду, он горел отвращением к самому себе. – Проклятая лихорадка!

– Но это обязательно должно случиться… когда-нибудь, – не унималась Серина. Она слышала тоску в голосе мужа, и это отзывалось болью в ее сердце. – Нам просто нужно проявить немного терпения.

– Я устал от терпения! – Ледяное спокойствие Сайреса мгновенно сменилось вспышкой безудержного гнева. – Алистер ведет себя так, словно я уже одной ногой в могиле. Он давно тратит деньги, которые еще не унаследовал. Я чувствую, что он ждет не дождется, когда умрет его богатенький дядюшка Сайрес.

Серина смотрела на сурово сдвинутые брови мужа и опущенные уголки его губ. Его карьера в палате лордов была воистину блестящей. Он проявил себя как великолепный оратор, настоящий государственный деятель, способный влиять и на правительство, и на принимаемые им решения. Серина по-настоящему им восхищалась. Ну почему их добропорядочный брак оказался бесплодным?

– Алистер еще молод, – заметила она. – Может быть, со временем он повзрослеет.

– А к Георгу Третьему вернется рассудок, – оборвал ее Сайрес. – Алистеру тридцать пять лет. Что он сделал в своей жизни, кроме незаконнорожденных детей? У него нет жены, и ни одна порядочная женщина не согласится ею стать. Он понятия не имеет, что такое ответственность, и, наверное, даже не подозревает о существовании этого слова. Как он сможет управлять такими владениями? Что он знает об обязанностях герцога?

Серина ничего не ответила. Ее сердце разрывалось от боли. Алистера интересовали только удовольствия и развлечения, и он с необыкновенной легкостью растратит все, что Сайрес накапливал в течение шестидесяти четырех лет своей жизни.

Муж снова тяжело вздохнул:

– Будь у меня хоть кто-нибудь, любой племянник, которого я мог бы объявить своим наследником… Но мне легче найти наследника на улице.