Перед мысленным взором Ноэль вспышкой молнии промелькнуло искаженное злостью лицо Роналда в тот миг, когда она швырнула ему обручальное кольцо.

— Не развлечений, а развлечение. В единственном числе, — холодно поправила она.

Пытаясь успокоиться, Ноэль обхватила себя руками за плечи. Неужели он пытается уверить, будто кольцо на пальце в ту ночь уберегло бы ее от посягательств? Мужчины вроде Филипа, самоуверенные, циничные, не слишком-то придерживаются светских условностей. Он ведь получил то, что хотел, так чего теперь жалуется? Да и она кстати, обрела той ночью нечто такое, что всю жизнь будет напоминать ей об их мимолетной встрече.

— Как? — деланно изумился Филип. — Неужели я был единственным и неповторимым? Польщен, польщен.

— Не стоит. Вы просто вовремя подвернулись. Ноэль сама не знала, как у нее сорвались с губ эти язвительные слова, но не пожалела о них. Судя по вспышке темного пламени в глазах Филипа, удар попал в цель.

— А ты весьма откровенна, Ноэль.

— Не называйте меня так, — потребовала она.

— Отчего же? Ведь это твое имя.

— Мне не нравится, как вы его произносите.

Медленно, тягуче, дразняще. Как будто неторопливо ведет пальцем по ее обнаженной, чувствительной коже. Или даже не пальцем, а кончиком языка. Боже! И куда заведут ее эти неуместные фантазии?

— Ты поэтому дрожишь? Помнится, в тот раз ты тоже не могла сдержать дрожи.

— В тот раз, — внезапно охрипшим голосом напомнила Ноэль, — моя машина увязла в глине, а сама я несколько часов провела под ледяным дождем.

А сейчас, что оправдывает твою дрожь сейчас, Ноэль? Вот какой вопрос прочла она в насмешливом, презрительном взгляде синих глаз. И снова ее бросило в дрожь. Что за безобразие — ни один мужчина не имеет права выглядеть так неотразимо!