— Надолго застряли?

Хрупкие плечи Ноэль чуть приподнялись в слабом, беспомощном жесте. Хотя в холле было тепло, она зябла даже под меховой пелериной, наброшенной поверх скромного черного платья.

— Не знаю, — ответила Ноэль.

— Вы не пьете?

Она покачала головой. Заколка в волосах расстегнулась, и молодую женщину окутало пушистое облако густых, отливающих бронзой волос.

— А вот я уже здорово набрался.

Столь откровенное признание немало удивило ее. На первый взгляд незнакомец совсем не выглядел пьяным да и говорил твердо и четко. Вот только в глазах горел какой-то странный огонек.

У Ноэль внезапно перехватило горло.

— Вы тоже попали в оползень?

— Нет, я здесь проездом.

— Знаете, для нас устроили общую спальню в большой гостиной, — сообщила Ноэль, хотя лично ей было все равно, где спать, хоть на карточном столе.

— Узнаю американское гостеприимство, — фыркнул незнакомец. Глаза его ни на миг не отрывались от лица Ноэль. — Хотите разделить со мной номер?

— Да.

И вслед за этим первым «да» весь вечер и всю длинную ночь она ничего иного не говорила, если не считать еще «пожалуйста»…

Усилием воли Ноэль отогнала рой назойливых воспоминаний.

— Я потрясена, — сдержанно произнесла она. — Никак не ожидала…

— Что твое темное прошлое стучится в дверь? — с готовностью закончил Филип, не обращая внимания на ее возмущенный взгляд. — А представь, каково мне! Со слов Криса я почему-то представлял, что сестра его пассии будет разговаривать со мной, одной рукой выпекая кексы для церковных праздников, а другой… — Он нахмурился. — Прости, мои познания в области сельских занятий весьма ограничены.

От столь возмутительной, самодовольной снисходительности Ноэль едва не заскрежетала зубами.

— И что я вижу? — продолжал Филип, но усмешка его потускнела. Он пристально посмотрел в глаза собеседницы. — Отнюдь не ту скромницу, которую ожидал встретить. Сказать тебе, что такой страстной и раскованной любовницы, как ты, у меня никогда не было?