— Сара говорит, вам пора в больницу. Мы могли бы подвезти вас… — с готовностью начал он.

Улыбка на лице Ноэль поблекла — слишком уж очевидна была попытка умаслить ее. Она предпочитала более прямые пути. Филип, по крайней мере, не пытался обворожить ее сладкими речами. Поймав себя на такой мысли, молодая женщина изумилась и возмутилась одновременно. Еще чего не хватало! Этак она скоро начнет восхищаться, какой Филип хороший и прямодушный. «Хороший» — отнюдь не самое подходящее определение для этого человека, да и прямодушным его не назовешь — второго такого коварного и лживого типа поискать.

— Нет-нет, дети, — вмешался Филип со столь снисходительным выражением на лице, что Ноэль едва не завизжала от злости, — гуляйте. Я уже сам предложил подвести Ноэль.

И улыбнулся победной улыбкой. «Попробуй опровергни мои слова! — говорил его взгляд. — Ну попробуй!»

— Какой же ты хитрец, — процедила Ноэль сквозь зубы, нехотя садясь в машину Филипа.

— Не понимаю, чего ты боищься. Если тебе будет спокойнее, то знай: я не занимался никакими глупостями в машине уже… да много лет, — заключил он с тяжким вздохом по безвозвратно ушедшей юности.

Но не могла же Ноэль признаться, что это не ему она не доверяет, а самой себе. Впрочем, что до нее, то она никаких глупостей не натворит, уж это точно. Сдержанность и хладнокровие — вот ее броня.

— Думаю, — заметила она, — ты прав, что ограничиваешь себя в подобных радостях. Представляешь, как глупо выглядит человек твоего возраста, пытающийся соблазнить малолетних девиц.

Сквозь напускную надменность на лице Филипа пробилась усмешка.

— Ах ты, ехидна, — заметил он почти с нежностью.

— Так, значит, я могу положиться на тебя? — спросила Ноэль.

А ну как он ответит отрицательно? Не выпрыгивать же из машины, которая уже мчится по дороге! Это было бы чересчур драматично.