— Ты.

Неужели он все еще сомневается в том, что был у нее единственным любовником? В зеленых глазах молодой женщины вспыхнул сердитый огонек.

— А тебе не пришло в голову, что мне, может, захочется знать, что я стал отцом?

Взгляд Филипа вновь устремился на кровать, лицо исказилось от душевной муки.

— Я ведь даже не знала твоего имени, — напомнила ему Ноэль. От стыда на щеках у нее выступили алые пятна, голос задрожал. Но тот же стыд придал ей силы возразить: — И как, по-твоему, я должна была объяснить это Бетси, когда она стала бы чуть старше? — Известное дело, молодежь нетерпима к ошибкам родителей, а Ноэль было бы невыносимо знать, что ее дочь скрывает свое происхождение. — Я хотела, чтобы Бетси думала, будто у нее был совершенно необыкновенный отец.

Филип дернулся, будто она ударила его.

— А не случайный незнакомец, которому «посчастливилось» подвернуться в нужный момент.

Ноэль в ужасе отшатнулась.

— Нет… нет! Ты все неверно понял! — запротестовала она.

— Отнюдь. На мой взгляд, ты обрисовала ситуацию предельно ясно. Представляю, каково тебе было, когда ты увидела меня на пороге. Должно быть, решила, что сама судьба ополчилась против тебя, — хмуро ответил Филип.

— Вроде того, — убито подтвердила Ноэль.

По выражению лица Филипа совершенно невозможно было сказать, что он думает, что чувствует. Что же теперь будет?

— И ты надеялась скрыть это от меня? — с недоверием в голосе спросил Филип, снова глядя на девочку. — Она же так на меня похожа…

— Думаешь, я не знаю? — Ноэль едва не плакала. — Но разве ты догадался бы, если бы случайно не узнал. — Она озадаченно нахмурилась. — Но как… как это произошло?