— Какая ты хорошенькая, когда волнуешься… — произнес он, и его суровое лицо смягчилось улыбкой.

Нашел время для иронии! — разозлилась Ноэль. Я же сейчас на пугало похожа!

— Ты ведь не ожидаешь публичного признания твоего отцовства? — деланно засмеялась она.

Ее слова немедленно вызвали у Филипа вполне объяснимую реакцию.

— Я, знаешь ли, не сторонник полумер, — решительно заявил он.

У Ноэль заныло в груди. Да, с таким твердолобым упрямцем договориться добром будет трудно.

— Но я же объяснила… — начала она, от волнения покрываясь красными пятнами.

— Ну да, про семью. — Филип небрежным жестом отмел все ее доводы. — Только у меня тоже есть семья. Не хочу быть мстительным, однако… — Он помолчал, дав ей время оскорбленно вздернуть подбородок, и сказал: — Однако я вовсе не собираюсь помогать тебе выпутываться из лжи, а тем более продолжать лгать, как бы удобно тебе это ни было.

— Я не лгала!

— Ну да, просто не говорила правды. Что по сути одно и то же, — презрительно возразил Филип. — Скажи, а как ты собиралась ответить, когда Бетси спросила бы тебя об отце? Разве тогда ты не солгала бы? Не принялась бы расписывать твоего Роналда самыми яркими красками?

— Я… я не знаю. — До сих пор Ноэль гнала от себя мысли о том, как поступит в такой ситуации. — Но ты ведь понятия не имеешь, каково быть отцом! — возмущенно воскликнула она.

— А кто в этом виноват?

— Сегодня ты хочешь быть отцом, но кто поручится, что через пару недель ты не передумаешь? Я не хочу, чтобы Бетси страдала.

— Правда? Скажи, а хорошо ли для Бетси то, что ты лишаешь ее отца?

Ноэль почувствовала, что ее загоняют в угол.

— Я заявлю всем, что ты лжешь! — яростно закричала она.