— Я у себя дома. Хочу падать в обморок — и падаю.

— В самом деле?

— Вообще-то, — заявила она на редкость непоследовательно, — со мной такое впервые.

Хотя, если задуматься, один раз Ноэль уже чуть не потеряла сознание, но не от потрясения, а от невыносимого наслаждения. Интересно, помнит ли он? Глаза их встретились. Да, помнит!

— Похоже, — простонала Ноэль, все еще не в силах подняться, — мне уже поздно притворяться, будто я вас первый раз в жизни вижу. Она попыталась сопроводить слова иронической улыбкой, но губы отказались повиноваться. Не решаясь взглянуть в лицо вошедшему, она бесцельно блуждала взглядом по его костюму и ботинкам. Стройную мускулистую фигуру «тирана и деспота» облекала отлично сшитая летняя пара, да и ботинки были ручной работы. Ноэль созерцала эти ботинки, словно в жизни не видела ничего интереснее.

— Признаться, впервые женщина падает к моим ногам в буквальном смысле слова, — небрежно заметил мужчина.

Неправда. Ноэль покраснела от стыда, вспомнив, что в прошлую их встречу она, можно сказать, тоже упала к его ногам. До сих пор при воспоминаниях об этом сердце ее начинало биться чаще, а кровь — быстрее бежать по жилам.

— Ладно, я и без вас знаю, что выгляжу сейчас полной идиоткой.

Ноэль с независимым видом одним упругим движением поднялась с пола. Филип — как странно было теперь, через четыре года, узнать его имя — машинально протянул руку, чтобы помочь, но женщина гордо отказалась.

— Вы просто-напросто застали меня врасплох, — заявила она.

Порой, вспоминая ту ночь, Ноэль гадала: а что будет, если пути их снова пересекутся? Узнает ли он ее? Почувствует ли она вновь то неизъяснимое влечение, что толкнуло ее тогда в его объятия? Но, говорила она себе, все эти раздумья лишь праздное любопытство. Разве такая встреча возможна? И вот вам, пожалуйста! О, Боже, взмолилась Ноэль, и почему это должно было случиться со мной?