Недовольный собой и ими, Алек потерял терпение и закатил глаза.

— Вы собираетесь разбудить малышку, или мы до утра будем здесь стоять и глазеть на нее?

— Алек прав. Надо забрать ее в дом. Я задам трепку дворецкому за то, что он заставил эту милашку ждать на крыльце, — хохотнул Дрэкс. — Будем надеяться, она не простыла до смерти.

— Да, жаль будет потерять такую красотку, — согласился Раш. — Очень соблазнительная малютка, а?

— Под грязью почти не видно, — проворчал Алек. Раш бросил на него озорной взгляд.

— Может, нам ее помыть?

— Раш, старина, лучше предоставь это мне. А то ты у нас как слон в посудной лавке. — И Дрэкс осторожно дотронулся до хрупкого плечика девушки. — Мисс, послушайте, мисс…

— Он легонько встряхнул ее за плечо. — Проснитесь, дорогая, проснитесь.

Алек, сам того не желая, наблюдал, как незнакомка просыпается. «Очаровательное создание. Да, надо признать — очаровательное». Ее черные, как сажа, ресницы так беззащитно затрепетали во сне, голова слегка повернулась, губы чуть приоткрылись, и глаза наконец распахнулись. Фиалковые глаза, блеснувшие, как драгоценности, в мерцающем свете лампы.

— Доброе утро, соня! — Раш постарался говорить негромким голосом.

Прекрасные глаза раскрылись еще шире.

Увидев окруживших ее молодых людей, девушка испуганно вскрикнула и села; было видно, что она еще не совсем очнулась от сна и плохо ориентируется. Она отпрянула к стене, паника исказила прекрасные черты ее лица.

Трое друзей рассмеялись, но Алек видел, что она действительно испугана.

Неровный свет лампы превращал их вполне приятные взгляду лица в похотливые, уродливые маски горгулий.

От них пахло вином. Судя по голосам, это были воспитанные люди, но их жесткие, настойчивые взгляды и циничные улыбки испугали Бекки. Она тотчас поняла, чего они хотят. Ей уже приходилось видеть подобный взгляд — в ледяных серых глазах Михаила.