В укрытии было темнее, чем снаружи. Усмехаясь, Алек приблизился к беглянке.

— Здесь так уютно…

Дождь стучал по туго натянутому полотну, заглушая звуки и создавая в этом тихом уголке неожиданную атмосферу близости.

Девушка неловко попятилась, покрепче ухватилась за железный шест, явно готовясь снова попробовать стукнуть его по голове, если мужчине вздумается сделать хоть один неверный шаг.

Алек держался настороже и был почти сражен, хотя это, разумеется, ничего не значило: ему случалось влюбляться слишком часто. «Какие красивые глаза», — думал он, разглядывая незнакомку в свете уличного фонаря, тускло поблескивавшего сквозь завесу дождя. Капли дождя повисли на ресницах, а губы превратили в увлажненные росой розовые бутоны. Грязная маленькая бродяжка! Очаровательная!

И он ее хочет.

— Вы так ловко управляетесь с этой штукой! Никогда не пробовали играть в крикет? Вы вполне бы могли сыграть в нашей команде у «Лорда».

Незнакомка опять раздраженно фыркнула. Вжик! Алек отклонился назад, железный шест просвистел мимо его груди. Он вполне мог бы его поймать рукой, но тогда она убежит и развлечение кончится.

— Да что с вами?! — закричала она, раздраженная своим промахом. — Почему вы не оставите меня в покое?

— Но, мадемуазель, я отправился за вами, желая лишь убедиться, что с вами все в порядке. И разумеется, чтобы извиниться за фамильярное поведение моих друзей, — добавил он и посмотрел на нее самым невинным и чистым взглядом, какой только мог изобразить. К взгляду прилагалась скромная улыбка полнейшего мужского раскаяния, но девушка продолжала смотреть настороженно, словно бы не желая принимать эту демонстрацию за чистую монету. Что ж, со временем примет… Опыт у него есть. — Они не хотели вас напугать…