— Так-то лучше, — прошептал он. — Теперь можно и подружиться.

Когда Алек снова к ней обернулся, взгляд Бекки был полон сомнения, неуверенности. Ей так хотелось отдать себя в эти великолепные руки. «Помоги, — думала она, — пожалуйста, помоги мне».

Он протянул руку и уверенным, медленным и таким волнующим жестом провел кончиком пальца вдоль линии ее подбородка. Бекки задрожала. Такая реакция его явно позабавила.

— Так какое же мнение у вас сложилось о нашей прекрасной метрополии в результате полных восьми часов пребывания на лондонской почве? — небрежным тоном спросил он.

— Честно?

Алек ободряюще кивнул, и признание само сорвалось с губ Бекки:

— Здесь просто ужасно, — выпалила она, причем к концу фразы ее голос упал до жалкого шепота. — Я его просто ненавижу, этот город.

Горячность девушки явно удивила мужчину, но тут он нахмурился и притянул ее ближе.

— О дорогая, только не плачьте, не плачьте. — Он обнял ее зашептал успокоительные слова. Секунду Бекки стояла как каменная, не отталкивая его и не придвигаясь ближе.

Прикосновение разрушило ее сопротивление, заставило потерять осторожность. Ее так давно никто не обнимал. Много лет. При этой мысли Бекки едва не расплакалась и прикрыла глаза, чтобы сдержаться.

— Тихо-тихо, — шептал Алекс.

Бекки совсем не знала этого мужчину, но она так устала, а сила которую она чувствовала в его теле, обнимающие ее мускулистые руки — все это приглашало спрятаться у него в объятиях и хоть мгновение передохнуть. Ощутить безопасность. И когда он наклонился и поцеловал ее в лоб, Бекки почти растаяла вся подалась навстречу его губам, пребывая то ли в яви, то ли в странном полусне.

— Бекки дорогая. — Его губы прижались к волосам девушки он чуть слышно прошептал: — Можно отвести тебя домой?

— Я не могу пойти домой, — уныло отвечала она. Глаза Бекки налились слезами — сказывалась страшная усталость и его нежданная доброта. Она плотнее сомкнула веки, чтобы Алек не заметил ее состояния.